“Книга монстров” в игре Hunt: Showdown содержит шесть записей про кошмарное создание, известное как Улей (Hive). Предлагаю вам ознакомиться с адаптированным переводом всех этих материалов.

Взгляд исследователя на Улей
недатированный

Из десяти существ, которые я исследовал до сих пор, именно Улей захватил мои мысли. Несмотря на то, что она была классифицирована как Прихвостень, она была гораздо более опасным существом, наводя рой насекомых на любого человека в пределах досягаемости, пока их тела не были изжалены и не распухали от их мерзкого яда. Только ее собственная смерть – смерть их хозяина, Матери Улья, – останавливала их постоянные атаки. Хотя ее можно было убить издалека выстрелом в голову, расположение последней на ее теле затрудняло задачу даже лучшим стрелкам. Удар тупым оружием может причинить ей вред, хотя и незначительный, и за то время, которое потребовалось бы на эту попытку, ее хищные рои уже успели бы отправить свою добычу в бегство или повергнуть.

Глядя на более широкую картину происходившего, я пытаюсь понять цель, которой каждая форма служила в глазах своего создателя. Собранные мною документы, в частности интервью с Адой Шелл (Ada Shell), привели меня к гипотезе о том, что функция Улья заключалась в том, чтобы быть носителем и распространителем болезни. Преображать или убивать на расстоянии; увековечивает “расу”. Мне вспоминаются труды Траска (Trask), писавшего в то время, который был убежден, что божественной миссией женщины было «увековечивание расы» посредством непрерывного размножения. Как вы увидите, зерно этой идеи – каким бы странным оно ни стало – воплотилось в первом описанном Улье.

Ульи в игре Hunt: Showdown


Интервью с Адой Хут Шелл (Ada Huth Shell)
Опрашивает: член Американской ассоциации охотников
Дата: удалена
Машинописный текст, вопросы опущены. Размеры – 8,5×11 дюймов
1/4

(…)

Мама всегда говорила, чтобы я не держала рот открытым, иначе паук залезет. В то время я ей не верила, но после ее смерти я никогда не забывала об этом. Мне было 13 лет в день, когда это случилось. Я знаю, потому что это был мой день рождения. Нечего было праздновать. Еды не было. А мама такая грустная. Мама родила ребенка, который умер в том же году, а папа отправился на небеса. Ее жизнь была тяжелой и становилась еще более тяжелой. Семеро выживших детей, четверо под землей, и некому нас поддержать.

У нас была одна комната и протекающая крыша, все мы спали, где могли. Там не было счастливых воспоминаний. Я узнала, что была беременна только после того, как нас всех привезли в больницу для душевнобольных. Доктор сказал мне. Я сказала ему, что хвала Иисусу, потому что я Дева Мария, и он покачал головой. Но я не лгала. У меня никогда не было отношений. Когда они вырезали из меня ребенка, я не должна была это видеть, но я видела. Он был странным, тяжелым, мертвым, как кусок старого, источенного дерева. Детей иметь я не могу.


Интервью с Адой Хут Шелл
Опрашивает: член Американской ассоциации охотников
Дата: удалена
Машинописный текст, вопросы опущены. Размеры – 8,5×11 дюймов
2/4

(…)

О да, сэр, простите, то, что случилось в тот день, было тем, о чем вы спрашивали, я потеряла нить рассказа. Я не люблю вспоминать это, но я постараюсь рассказать это быстро, вытащить все за один раз и покончить с этим.

Мама молчала весь день, была грустнее, чем обычно. Это был июль. Как я уже говорила, я точно знаю, как прошел мой день рождения. Комары и мухи были жестокими. У нас не было стекол на окнах, не было даже бумаги. Я наблюдала за ней, как она сдувала мух и жевала свой палец, нервничая по своей привычке; она жевала, и я заметила, как муха просто ползет вверх по ее пальцу прямо в рот, а она ничего не делает. Казалось, все после этого происходило стремительно. Стало больше мух и прочего. В комнате их было полно. Как тучи саранчи из Библии.

Я не могла бы вздохнуть, не взяв их в рот. Я все больше и больше видела, как мама, стоит, не двигаясь, а из ее ушей вылетает воздух, а она просто продолжает жевать.

Шум был ужасным, жужжание, громкое, как пила, а остальные просто кричали и плакали, и я закрыла глаза и закрыла уши. Но последовавший за этим треск был настолько громким, словно крыша обвалилась. Я открыла глаза, и мама как бы… сложилась пополам и… раскрылась… и больше это не была моя мама, а нечто с похожим на осиное гнездо, построенным в грудной клетке, грудной клетке! Я могла видеть ее грудную клетку! Это был крик, и другие дети тоже кричали, особенно Эдвард и Генри, они восприняли это хуже всего, я не помню многого из того, что произошло после. Вот почему я пытаюсь найти своих братьев и сестер, сэр, хотя прошло уже несколько лет. Вот почему я хотела присоединиться к вашему маленькому стрелковому клубу.

(…)

Да, я понимаю. Следовать к цели. Все записи здесь. Мои заметки не очень пригодятся вам, я должна признаться, плохо разбираюсь в правописании. Женщина, работавшая там, помогла мне получить эти бумаги, прочитать их мне, пока я не запомнила их. Мне они больше не нужны.


Дела пациентов, Больница для душевнобольных Джексона
Автор: доктор Уоррен (Dr. Warren)
Печатные формы, заполненные вручную, размер 8×10.5 дюймов

Запись о пациенте

Имя:

Ада Рут Шелл (Ada Ruth Shell) (женский, цветная, 13 лет)

Эдвард Шелл (Edward Shell) (мужской, цветной, 9 лет)

Генри Шелл (Henry Shell) (мужской, цветной, 9 лет)

Грейс Шелл (Grace Shell) (женский, цветная, 8 лет)

Сэмюэль Шелл (Samuel Shell) (мужской, цветной, 5 лет)

Поступление: 19 июля, 8:00

Заметки при поступлении: Пять детей поступили вместе. Братья и сестры. Двое не пережили инцидент. Доставлены соседом доктору Ф. (Dr. F.), сообщили о странном поведении.

Ада Рут Шелл – Не будет говорить. Плачет, но ведет себя тихо. Нет признаков физического воздействия. Беременна, на 3-м месяце.

Эдвард Шелл – Беспокойный, шагающий. Зрачки расширены, взгляд пустой. Множественные рваные раны на левой руке. Не будет говорить.

Генри Шелл – Беспокойный, в непрерывном движении. Множественные рваные раны на левой стороне лица. Не будет говорить.

Грейс Шелл – Цепляется за медсестру. Не будет говорить, но издает пронзительные звуки, словно плачет младенец. Попыталась получить кормление грудью, хотя явно давно миновала эпоха отлучения от груди. Волосы и лицо запеклись кровью и, возможно, испражнениями. Возбужденная. Отказалась от ванны. Предписано успокоительное.

Сэмюэль Шелл – Три сломанных пальца, сломанный нос. Кажется спокойным. Играет с кубиками. Отвечая на вопросы, говорит, что мухи улетели с его мамой, но что Бог полетит с ней на небеса и защитит ее, пока он не сможет вернуть ее к себе. Говорит, что мухи – “это крылья небесных ангелов”. Бурно реагирует на присутствие насекомых.


Интервью с Адой Хут Шелл
Опрашивает: член Американской ассоциации охотников
Дата: удалена
Машинописный текст, вопросы опущены. Размеры – 8,5×11 дюймов
3/4

Что ж, благодаря вам, сэр, я нашла Сэмюэля после нашего последнего разговора. Все еще остается в больнице для душевнобольных. Все еще играет со своими кубиками. Он зациклился на тех кубиках, когда нас впервые приняли. Думаю, он никогда не останавливался. Разговоры достаточно нормальные, как для пятилетнего. Но он теперь молодой человек. Я надеюсь, что они дают ему утешение. Он едва признал меня, хотя, казалось, он знал, кто я. Спросил не привела ли я с собой маму, отказался разговаривать после того как сказала, что не привела. Просто напевает про себя. Медсестра сказала мне, что он все еще очень не любит жуков.

Я думала, что, возможно, все мы были заражены. Мы все жили в том доме. Все ели одну и ту же пищу, и дышали тем, что было в том воздухе. Я думала, что это случится с каждым из нас, с один за другим. Я думаю, это то, что они вынули из моего живота. Какие-то неправильные личинки. Ребенок не получился, не получился… ну, я рассказала вам о том, что они вырезали из меня.

Эдвард и Генри ожесточились. Они не будут говорить. Будучи их сестрой, я всегда думала, что они были более чем толстыми, но после этого, это было не просто моими попытками их дразнить. Они не могли говорить правильно, в их глазах было что-то странное. Казалось, что они только и помнили, как использовать кулаки и хотели направить их на все, что двигалось. Пришлось быть сдержанной. Это было ужасно видеть. Я ненавижу мысль, что меня привязывают к кровати. Должно быть, так и было после того как они продолжили, они напали на доктора и, похоже, также собирались причинить вред и себе. Доктор, должно быть, дал им что-то, чтобы успокоить их нервы, потому что только в ту первую ночь я слышала их. Слышала о проблеме со вшами, доктор об этом говорил. Но вскоре меня перевели. Никогда не слышала больше о них, но, как вы сказали, они находятся в другой больнице, все еще привязанные к какой-то кровати. Посетители не допускаются. Опасны для людей. Боже мой, если бы мама могла видеть нас сейчас.

От Грейс я нашла лишь только надгробие. Дорогая малышка Грейс [начинает плакать].


Интервью с Адой Хут Шелл
Опрашивает: член Американской ассоциации охотников
Дата: удалена
Машинописный текст, вопросы опущены. Размеры – 8,5×11 дюймов
4/4

В тот день, когда она повернулась, я мало что увидела. Я уже говорила вам. Просто закрыла глаза и вжалась в угол комнаты. Я не хотела видеть или слышать. Мне было все равно, буду я жить или умру. Наверное, поэтому я не сбежала. Больше не видела смысла жить, если что-то подобное могло случиться с моей мамой. Просто застыла. Я предполагаю, что это были Виола (Viola) и Лили (Lily), они выманили ее из дома, хотя, как я уже сказала, мои глаза были плотно закрыты. Они, должны быть, бросились бежать, а она пошла за ними, и… я могла слышать, что происходило, даже если не видела этого собственными глазами, я увидела только то, что осталось от их тел. Виола оказалась немного дальше, чем Лили, почти у самой дороги. Я не знаю, помогло ли бы ей, если бы она добралась до леса. Оба их тела распухли от укусов. Сотни и сотни укусов. Все красное и опухшее от яда.

Впервые я увидела ее на болоте, в первый раз после ее Изменения. Я не ожидала, ну, это было все равно, что смотреть на свое лицо в зеркале. Никогда не знала, насколько мы похожи друг на друга. Думаю, я выросла из этого. Всегда думала, что Виоле досталось больше, чем мне из корзины Изменения [Changeling’s basket].

Сначала я услышала крик, мгновенно узнав его, и этот звук вернул меня обратно в ту комнату с ее и их криками. Затем через поле я увидела ее, скособоченную, изогнутую и дрожащую, а между ее ребрами было большое гнездо. Ее собственное тело обернулось против нее. Я не знаю, там ли моя мама. Я имею в виду ее разум. Ее душу. Что происходит с вашей душой, когда вы становитесь этим? Я слышала, что сейчас их больше одной, но все они похожи на мою маму. Все они похожи на меня.

Этого было достаточно, чтобы заставить себя стрелять. Я сделала это, но колебалась, мои руки дрожали, и я лишилась, как вы уже знаете, своей руки. Но я возвращаюсь. Ваше обучение не пропадет даром. Я воздам своей маме то, чего она заслуживает.

Поделись с друзьями!